Зуб. Или немного новогоднего.



-Ннну-с- доктор немного покрутился из стороны в сторону на своем кресле, расслабленно вертя в пальцах замысловатую, хищно сверкающую, штуковину, которой двумя минутами ранее тыкал в зуб и в десну около оного.- Укольчик я ставить смысла не вижу. Да, коренной, но поверьте, он там держится на честном слове.Успеете сказать только "ой" - и все. Я гелем анестезирующим, само собой, десну обработал, нешто мы изверги какие? Доктор хищно ухмыльнулся под маской, словно подначивая, мол, ну что,слабО, без укольчика-то?
Набитый ватой рот как-то не очень способствовал изобразить мимикой челюстных мышц мужественность и презрение к боли, и поэтому я только мычанием попытался изобразить скупое одобрение предложению своего зубного эскулапа.
Свет мощной лампы ударил в лицо, рот непроизвольно открылся настолько широко, насколько позволяло строение связок моих челюстей, холод инструмента во рту и непроизвольно вырвавшийся у меня возглас "Ы!" возвестил об окончании процедуры.
-Хаааааррроооошшш!- Доктор продемонстрировал мне здоровенный клык, покрутя его в зажатой блестящей хреновине у меня перед глазами.-И здоровый ведь, ни кариеса, ничего, да... О, а чего это кровушка-то у вас не останавливается, а?
Доктор снова сноровисто полез в мой рот с длинным зажимом, в котором по моим ощущениям, было не менее полкило ваты. -Так,сплевываем. Открываем, шире! Теперь закрываем рот, закрываем. Как самочувствие? Ну-ка, я глазки-то гляну... Ага, нормально. Голова не кружится? Ну, посидите пока спокойненько, посидите...
Кровь унялась минут через десять. А может и через пять. На ватных ногах я вышел из кабинета, и прошел к шкафчику с одеждой.
- Все хорошо- доктор, уже без маски, что-то быстро писал в своих документах.-Так, два часа ничего не есть, ни пить, два дня избегать горячей пищи и никаких горячих ванн, компрессов, и тем более, бань и саун. Абцесс был, пока вся эта дрянь не выйдет, надо всего, что я озвучил, избегать. Ну и в Новом году милости просим, новые зубки делать!
-Спасибо большое, док!-Я протянул ему бутылку "Джеймесона", упрятанную в бумажный пакет с изображением дауна, которого все кличут Дедом Морозом.-Это вам. С Новым годом!
-Ох,балуете, балуете- пококетничал эскулап, но пакет принял.И словно спохватившись, напомнил-Вату выплюньте минут через пятнадцать,не раньше! Редко такое случается, чтобы крови столько было...
Глянув на время в сотовом, я удивился тому, что вся экзекуция по удалению этого коренного, который доставлял мне изрядный дискомфорт во рту, заняла всего пятнадцать минут с того момента, как я натянул бахилы. А показалось, что не меньше часа ушло. Ну да, страшно же было,блин...
Я вырулил из двора, в котором находилась стоматологическая клиника, на проспект. Рука потянулась за пачкой сигарет, но я осознал, что воткнуть сигарету в рот не смогу, по причине забитого оного ватой.
-Нну,блядь, спасибо тебе, Дедушка Мороз! - в сердцах промычал я сквозь вату. И это относилось и к этому зубу, так некстати сподобившемуся в самый канун Нового Года, и к рекордному количеству машин на улицах, которые, по моим ощущениям, весь год где-то таились,и именно, в эти предновогодние дни все сразу выезжали. Для создания, наверное, праздничного и новогоднего настроения.
Припарковав машину возле здания, где находится офис, я с наслаждением вытолкал языком изо рта ком ваты, который больше напоминал огромный сгусток крови, и еще долго отплевывался красным,нисколько не заботясь о том,как это выглядит со стороны. Прохожие опасливо косились на меня, и натягивая посильнее капюшоны своих пуховиков на лица, ускоряли шаг. Я сунул сигарету в рот, щелкнул зажигалкой и затянулся.-Ннну, блядь, спасибо тебе, дедушка!- выдохнул я в голос.
В офисе меня начало знобить. Причем, довольно ощутимо. Я напялил пуховик, но дрожь не унималась. Позвонил доктору.
-А вы где?-озабоченно поинтересовался доктор-На работе?! Нет, езжайте-ка вы домой,выпейте аспирину, и ложитесь. Ничего страшного нет, просто организм ваш так на стресс реагирует.Работник из вас сегодня никакой, уж поверьте, так что не нужно себя заставлять что-то делать, нужно расслабиться и отдохнуть. Да, и можно выпить чего-нибудь крепкого. Но не более ста грамм!
За "сто граммами" заехал в магазин. Припарковаться было большой проблемой:до Нового года оставалось каких-то двое суток, и все парковочные места были забиты машинами страждущих встретить Новый Год в изобилии алкоголя, колбасы, и всенепременным посыпанием себя и окружающих консервированным зеленым горошком.
-Нету у меня вашей бонусной карты - мрачно сообщил я на кассе пигалице, которая обЪявила мне, что цена фляжки коньяка действует при предъявлении бонусной карты и пытаясь при этом усилием воли унять озноб- И раз на ценнике указана именно эта цена, меня не колышет, что она действительна при предъявлении бонусной карты!
За мной собралась очередь адептов консервированного зеленого горошка и их ненависть ко мне сгущалась и материализовалась.Они жаждали праздника,они алкали наступления этого их Нового Года, чтобы посыпАть всех консервированным зеленым горошком, а тут какой-то... Без бонусной карты... Оттягивает наступление их празднества...
А я протягивал купюры кассирше-пигалице, и вдруг понял: этот год забрал не только мой зуб. Здоровенный коренной зуб. Этот год забрал часть меня. И я уже никогда не буду таким, каким был в этом, уходящем году.
Загнав машину в гараж,и идя к дому, я поочередно отхлебывал коньяк из горлышка фляги, чередуя глотки с сигаретными затяжками. Уже было темно, с неба сыпал мелкий снег.
Я осторожно потрогал языком десну, то место, где был зуб. Удивительно, но ни челюсть, ни десна не болели. Только ощущалась во рту легкая солоноватость, да не унимавшийся озноб заставлял непроизвольно ускорять шаг.
Уже у подъезда я остановился, чтобы снова отхлебнуть коньяка. Его осталось только на один глоток.
-Ну, сука, здравствуй, Новый Год - прошептал я.
И почему-то заплакал.
Хех...

RIP



Ты всегда был шикарен, старина. Ты был самым лучшим Джеймсом Бондом. Ты был неподражаем в роли отца Индианы Джонса. Ты был бесподобен в "Горце". Ты был круче всех этих спецназов в "Скале".
Но самая любимая мной твоя роль - это монах-францисканец Уильям Баскервильский в фильме "Имя розы".
Я думаю,теперь, вы там с Умберто Эко обсудите все достоинства и недостатки фильма.
Но по любому - спасибо.
Бывай, старина!
Я думаю - всяко увидимся.
R.I.P.

И память меня, словно ветер уносит, в такую же точно московскую осень...

"Дождь моросить устал.
Кот прошмыгнул в подвал.
Лист золотой упал всей пятернёй в траву.
Время грустных стихов,
вермута и зонтов.
В облаке терпких духов осень пришла в Москву." (С) гр. "Рондо"





































Капитан

20 лет трагедии. Эдуард Овечкин о "Курске"

"Сегодня повод поговорить у нас печальный, но говорить об этом мы должны, понимаете? Нет? Тогда не смотрите. О событиях предшествующих катастрофе АПЛ "Курск", самой катастрофе и её последствиях."

Хех...

40 лет без нерва, совести, сострадания...



Что за дом притих, погружен во мрак ?
На семи лихих, продувных ветрах.
Всеми окнами обратясь в овраг,
А воротами на проезжий тракт.

Ох устал я, устал, но лошадок распряг.
Есть живой кто-нибудь? Выходи, помоги...
Никого. Только тень промелькнула в сенях,
Да стервятник спустился и сузил круги.

В дом заходишь, как все равно в кабак.
А народишко — каждый третий враг.
Воротят скулу — гость непрошенный,
Образа в углу и те перекошены.

И затеялся смутный, чудной разговор,
Кто-то песню стонал и гитару терзал,
А припадошный малый, придурок и вор
Мне тайком из-под скатерти нож показал.

«Кто ответит мне, что за дом такой?
Почему во тьме, как барак чумной?
Свет лампад погас, воздух вылился,
Али жить у вас разучилися?»

Двери настеж у вас, а душа взаперти,
Кто хозяином здесь? Напоил бы вином...
А в ответ мне «Видать, был ты долго в пути
И людей позабыл, мы всегда так живем.

Траву кушаем, век на щавеле
Скисли душами, опрыщавели.
Да еще вином много тешились
Разоряли дом, дрались, вешались».

«Я коней заморил, от волков ускакал,
Укажите мне край, где светло от лампад
Укажите мне место, какое искал
Где поют, а не стонут, где пол не покат».

«О таких домах не слыхали мы,
Долго жить в потьмах привыкали мы.
Испокону мы в зле да шопоте
Под иконами в черной копоти».

И из дома, где косо висят образа
Я коней очертя гнал, забросивши кнут
Куда кони несли и глядели глаза,
И где люди живут, и как люди живут...

Сколько кануло, сколько схлынуло.
Жизнь кидала меня, не докинула.
Может, спел про вас неумело я,
Очи черные — скатерть белая...

(С) Высоцкий В.С. "Дом"
Хех...

Раскурив любимую трубку...



Пришла и села напротив.
Легкий муар и фетр.
Скрипка столкнулась на ноте,
Услышав короткое "нет".

-Нет, не люблю вас -сказали,
Тонко дымил мундштук,
Краем платочка играли
Пальчики маленьких рук.

-Нет, не люблю вас, простите-
Так вы сказали мне.
Ластиком листики вытер,
Сжёг на свечном их огне.

Профиль точеный римский,
Вечер, разбитый в хлам,
И заиграл Вертинский
Из патефона нам.

Что-то про Сан-Франциско
И китайчонка Ли,
Что вы так были близко,
И что опять ушли.

В рюмке тонула мошка,
Кто вы? Зачем? Почём?
Я не просил вас, крошка,
Собственно, ни о чём.

Вечер серее стали,
В небе погашен свет.
Вы же всё повторяли:
-Нет, не люблю вас, нет...

-Что?- я спросил вас со вздохом-
В принципе, всё равно.
Если подробней, похуй.
Будете пить вино?

(С) А.Гутин